"Друзья мои, прекрасен наш союз!" - Александр Пушкин - почти о "Белой Руси"
Совет «Белой Руси». Ноябрь. Истории накануне
Поговорим о наших «Северных Афинах»

9 ноября в агрогородке Залесье Сморгонского района состоится заседание Республиканского Совета «Белой Руси». На нем в частности будут утверждены те принципы и предложения, которые поступали в ходе региональных встреч председателя объединения Геннадия Давыдько на протяжении последних двух месяцев. Это – официальная информация.

Но начнем мы цикл материалов, посвященных этому событию, не с публикации каких-то официальных деклараций, а рассказом о том удивительном месте, где будет проходить Совет. Можно было бы сказать, что станцуем от печки, но музей-усадьба Михала Клеофаса Огинского «Залесье» — это та «печка», которая сопоставима с известными всему миру усадьбами «Ясная Поляна» или «Михайловское». Почему? Об этом и поговорим в привычной нам манере.

История с дядей и не только с ним

Итак, агрогородок Залесье Сморгонского района Гродненской области обязан своим названием одноименной усадьбе Михала Клеофаса Огинского. А тот известен нам прежде всего как создатель полонеза «Прощание с Родиной» (он же «Полонез Огинского», он же полонез №13 Ля Минор). Кстати, фрагмент из такта данного произведения размещен на оборотной стороне любимой всеми белорусами зеленоватой пятидесятирублевой купюры.

Но стоп, мы уходим в сторону. Пока нужно подышать древностью веков. Так вот, род Огинских был весьма состоятельным. Их земельный надел вокруг Залесья представлял собой целый набор крепостных деревень: Михневичи, Оленец, Зарудичи, Перебродичи, Засковичи, Готковичи, Яневичи, Белая.

Не волнуйтесь, мы не будем вспоминать всех предков Михала Клеофаса, владевших этими землями начиная с XVII века. Это слишком длинно. Но вот о ком надо сказать пару слов, так это о его дяде, Франтишке Ксаверии.

Дело в том, что тут получилась история натурально в духе первых строк из «Евгения Онегина»:

Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил.

И лучше выдумать не мог…

Так вот, бездетный, чрезвычайно состоятельный и серьезно заболевший к началу XIX века Францишек Ксаверий вознамерился все свое движимое и недвижимое имущество подарить любимому племяннику Михалу Клеофасу. И вот в 1802 году оказавшийся в Петербурге М.К. Огинский получил предписание императора Александра I о направлении в имение Залесье: с целью опекунства над дядей и получения наследства.

Однако дядя как-то неожиданно расцвел… И прожил еще целых 12 лет. Все эти годы племянник был при нем опекуном. Мы не знаем, думал ли он в духе Онегина «когда же черт возьмет тебя» или что-то в этом роде. Скорее — нет.

Михаил Клеофас, хоть и был творческой тонкой натурой, но в имении проявил недюжинные хозяйственные способности.

Вот смотрите. На момент его приезда усадьба Франтишека Ксаверия в 1802 году представляла собой деревянный господский дом, построенный чуть не 100 лет назад, хозяйственный двор, деревянную мельницу, пивоварню, сад и огород. Да, позади дома был еще выкопан пруд. В общем, все.

Назвать это Афинами, пусть и северными, было никак не возможно.

Вот дом, который построил Огинский

Михаил Клеофас вскоре после приезда начал строительство нового, каменного дворца рядом со старым. Дворец получил вид, невиданный до сих пор в строительстве аристократических резиденций: состоял из двух вытянутых под прямым углом одноэтажных крыльев, между которыми и на концах которых находились двухэтажные павильоны. Главное крыло, с колоннами, имело в длину 50 м, а боковое вместе с оранжереей - 160.
Архитектурный стиль, в котором был построен дворец, соответствовал всем канонам классицизма.

К тому же постройка была возведена почти без фундамента.

Всю эту красоту воздвигали по проекту профессора архитектуры Виленского университета Михала Щульца под руководством виленского губернского архитектора Юзефа Пусье.

Парковые чудеса

Нужно сказать пару слов и про новый парк — еще одну гордость Михаила Клеофаса. Он был разбит по последней европейской моде того времени. В общем, естественный, английский парк. В «приложенной» теплице выращивались, среди прочего, абрикосовые деревья и фиговые пальмы.

В разных уголках парка были построены беседки и «античные храмы». Среди них была и «китайская беседка», которая не сохранилась, но которая была не так давно восстановлена. Кроме различных беседок, в наиболее живописных уголках парка построили горбатые мостики, садовые диваны, установили памятные камни. Один из них — в честь великого бунтаря Тадеуша Костюшко, к личности которого М.К.Огинский испытывал огромное уважение.

Через парк текли две извилистые речки — Бобринка и Рудица. Видимо, чтобы окончательно «сразить» будущих гостей или еще по каким-то причинам, хозяин распорядился с помощью речных вод наполнить изящное озеро, с романтичным Лебединым островом.

Запомнились современникам и клумбы с различными цветами, которые чрезвычайно любил М.К.Огинский.

Что еще?

Настраиваясь на то, что к нему будут приезжать гости (не ради себя одного и семьи был смысл создавать такую красоту, в самом деле), Огинский около почтовой станции построил гостиницу для проезжающих. Кроме того, он построил круглый каменный храм по образцу римского Пантеона.
Возле французского парка появился новый, английский. На территории парков установлены три альтанки — идеальные места для задушевных бесед. Вполне в духе Манилова, если пытаться неудачно шутить.

Явление Афин. Северных

Ничего удивительного, что от обалдевших современников Залесская усадьба получила возвышенное название «Северные Афины»». Это было чрезвычайно модное место, судя по всему. Возможно, здесь дело в пресловутом геополитическом расположении. Залесье находилось фактически на пути из Санкт-Петербурга в Варшаву или же к Черному морю (кому что больше нравилось) и служило излюбленным местом остановки — иногда на целые недели — для почитаемых и уважаемых людей российского общества, а также для местных шляхтичей.

Если верить историкам, здесь в весьма представительном обществе обсуждались общественные и политические дела, прослушивались новые музыкальные и литературные произведения.

Известно также, что Михаил Клеофас собрал в Залесье солидную библиотеку, в основном на французском языке, которая в 1920 г. была передана Центральной государственной библиотеке в Каунасе.
(После долгих размышлений мы решили посвятить фигуре М.К. Огинского отдельный материал на сайте. Рекомендуем:
Судьба нашего земляка-космополита)



После Огинского. Начало
XX века.

Поскольку первый законный наследник поместья Залесья - сын Иренеуш Огинский — после смерти родителей выбрал для постоянной жизни имение Ретов недалеко от Паланги, залесские земли логично были отданы им в аренду, а дворец и парк… начали постепенно приходить «у заняпад».

Благодарные наследники продолжали сдавать в аренду эти земли и строения вплоть до начала XX века. Ни к чему хорошему это не вело: одного постоянного хозяина не было.

Наконец, Залесье было передано во владение и распоряжение польского помещика, праправнука Огинского, Генрика Высоцкого, но с одним условием. Он обязался в перспективе выплатить остальным наследникам их долю. Генрик Высоцкий поселился в Залесье и начал активно тут хозяйничать, но мировой экономический кризис 1924 г. (да-да, кризисы бывали не только в наше время) привел его к банкротству.

И Генрик Высоцкий вынужден был продавать залесское имение Земельному банку в Варшаве. Видимо, содержать её было тяжеловато даже крупному банку, других покупателей не находилось. Все же 3200 гектар земли. И пришлось продавать недвижимость частями.

Так, земельные угодья купили братья Копчинские из Варшавы, а дворец и парк — крупная помещица из столицы Польши Мария Жебровская. Кстати, Мария приложила большие усилия, чтобы спасти от разрушения дворец и парк. Во дворце было создано нечто вроде частного дома отдыха.

Одну из комнат дворца Жебровская обставила остатками чудом уцелевшей старой мебели и даже сделала её мемориальной, назвав в честь М.К.Огинского «композиторской».

Войны…

В дни I мировой войны здесь был госпиталь, которым руководила дочка Льва Толстого, Александра. Она описывала в своих дневниках, насколько здесь было тяжело и страшно, сколько ежедневно приходилось хоронить солдат и офицеров. Ведь немцы в этих местах применили сразу 4 вида отправляющих газов и вели себя просто варварски.

В годы II Мировой в имении размещалась немецкая комендатура. Можно сказать, что ему в какой-то мере повезло, потому что здание не разрушили и не сожгли.  

Квест для наших дней?

Как бы там ни было, такое вложение денег для Копчинских и Жебровской закончилось не очень-то хорошо.

Осенью 1939 года, сразу после победоносного рывка на Запад Красной Армии, эти земли отошли советской власти, очень хорошо умевшей разбираться с частной собственностью. И польские «капиталисты-кровопийцы» проявили недюжинную смекалку, уехав отсюда до прихода «комиссаров в пыльных шлемах».

Говорят, много сокровищ прежними собственниками, чрезвычайно торопившимся покинуть эти места до лучших времен, были закопаны поблизости. «Мы их пытаемся искать, приезжайте и вы, попробуйте свои силы», — то ли шутят, то ли предлагают программу нынешние хозяева Залесья, встречая гостей.

Почему нет? Вот в Несвиже уже больше 200 лет ищут статуи легендарных двенадцати апостолов, спрятанных Радзивиллами якобы где-то недалеко от их замка. Пока не нашли, зато пробудили творческую фантазию и получили одноименный сериал.

Советская эпоха, или не проходите мимо

Есть разные мнения по поводу использования советской властью памятников архитектуры. Но Залесье как бы причудливо его ни использовали, не пустовало. С 1939 по 1941 годы во дворце Огинских располагался дом отдыха для жителей Минска.

После окончания войны Дом отдыха сюда вернули, передав его на баланс Белкоопсоюза.

В 1961 г. Дом отдыха преобразовали в Дом престарелых.

В 1977 году богадельня переехала в другое место, а территория усадьбы и дворец были переданы на баланс Сморгонского силикатного завода. Завод планировал создать здесь профилакторий для своих работников.

Был подготовлен проект реставрации усадьбы и приспособления ее под профилакторий, но для его реализации банально не хватило денег. Правда, был построен санаторий-профилакторий «Залесье».

Оптимистический открытый финал

После того, как Республика Беларусь обрела независимость, бывшая усадьба Огинских перешла в подчинение Министерства культуры, точнее —Объединения литературных музеев. Было запланировано создать здесь музей Михаила Клеофаса Огинского, а также школу искусств для детей села Залесье. И снова не хватало денег.

И все же усилиями Сморгонского райисполкома в 1992 году здесь сделали первый важный шаг: отреставрировали и открыли для верующих в качестве костела семейную часовню Огинских. А с 1993 г. завязались контакты с любителями родной истории польского местечка Гузов — места рождения М.К.Огинского.

В 1996 и 1997 годах усадьбу посетили по очереди два потомка М.К.Огинского — братья Анджей и Иво Залусские из Англии. Визиты стали возможными благодаря усилиям тогдашнего посла Республики Беларусь в Великобритании, уроженца этих мест Владимира Счастного. В общем, тогда идеи стали постепенно подкрепляться деньгами.

К почетному кругу, возродивших память о М.К.Огинском, принадлежит также Сморгонский благотворительный фонд «Северные Афины», председателем правления которого стал депутат Палаты представителей Петр Южик.

Фонд содействует проведению всех значимых событий залесской усадьбы. Разумеется, успешное возрождение этого места невозможно представить и без ежедневной кропотливой работы руководства Сморгонского райисполкома и его структур — районного отдела культуры, строительных и хозяйственных организаций. Вроде бы, никого не забыли, нет?..

Кстати, в Залесье планируется реализовать еще несколько масштабных идей. В частности, запустят водяную мельницу, перейдут на получение «своей» электроэнергии.

Но обо всех планах говорить пока не стоит, чтобы не сглазить.

Директорское слово

А вот что доверительно рассказала нам в канун проведения Совета «Белой Руси» директор музея-усадьбы Людмила Гродицкая: «Я родилась в этих местах, в деревне Вётхово. Когда-то там была просека, которую еще сын Михаила Клеофаса подарил своим крестьянам за хорошую работу.

В школе буквально напротив усадьбы я училась... Полонез ведь мы в ней не просто слушали. Поэт Янка Хвораст написал слова, так что мы в школе полонез пели, участвовали в конкурсах.

За последние два десятилетия было очень много сделано для того, чтобы музыка Огинского, сама его жизнь прозвучали так, как они того заслуживают.

Отрадно, что нас поддержали многие известные земляки, с помощью которых удалось войти в профильные республиканские и областные инвестиционные программы.

Мы особо гордимся тем фактом, что усадьба была отреставрирована и открыта для посещения людей в наше время.

25 сентября 2014 года отсюда ушли строители. А ровно через год, в день 250-летия со дня рождения Михаила Клеофаса Огинского, открылась экспозиция, с которой мы работаем по сей день.

И вот что еще… Начиная с сентября мы готовились к проведению Совета «Белой Руси», что стало для нас большой честью. Наш подарок всем его участникам — открытие новой экспозиции «Залесье. Милосердие. Память», посвященной столетию со дня окончания Первой Мировой войны». 


Комментарии
Комментировать
Вас может заинтересовать
17 Ноября 2018
Нам 11 лет!
Районные и городские организации
Брестская область Гродненская область Минская область Витебская область Могилевская область Гомельская область Минск
Организации минской области
Организации Витебской области
Организации Могилевской области
Организации Гомельской области
Национальный правовой портал Республики Беларусь
www.pravo.by
Палата представителей
www.house.gov.by
Министерство информации Республики Беларусь
www.mininform.gov.by
Белорусское телеграфное агенство
www.belta.by
Портал Президента Республики Беларусь
www.president.gov.by