Учителя не должны становиться обслуживающим персоналом и роботами. Это если вкратце…
И снова — работа над ошибками
Заглавное фото: eurasia.expert


В конце февраля на портале sputnik.by появилась необъятная статья, посвящённая обсуждению инициативы Министерства образования.

Напомним, недавно Минобр предложил обсудить всем заинтересованным сторонам так называемый педагогический кодекс. В «спутниковской» публикации очень много, долго и порой откровенно скучно-нудно на тему поведения учителя рассуждают адвокат и отец одной из минских школьниц Илья Пинхасик, навострившийся решать все школьные конфликты через суд, а также помощник адвоката Елена Чака — педагог по базовому образованию и опять же мать: столичной   школьницы.

Если есть желание ознакомится с этой специфической полемикой, вот ссылка

Мы же предлагаем вашему вниманию точку зрения на сегодняшнюю ситуацию в школе от Александра Шатько, ныне — заместителя председателя республиканской «Белой Руси», в прошлом — педагога с многолетним стажем, директора гимназии и т.д. Рассказ пойдет от первого лица, если что. И если он вам покажется необъятным, как песнь акына, наберитесь терпения. 

От редакции

Самое главное, пожалуй…

Начнем с козырей, пожалуй. Говорить сегодня (наряду с учительским) нужно об ученическом кодексе, морально-этическом.

Смотрите. Вот кодекс для учителя мы написали, ну и что дальше-то? Учитель и так обложен со всех сторон разнообразными документами и циркулярами. У него связаны руки, а зачастую — его живые эмоции и мысли.

Возможно, учителя иногда срываются. И что? Все мы живые люди. Плохо то, что когда срывается учитель, об этом мощно и плотно начинают говорить на всех уровнях. В Интернете вы это читаете, а иногда и прекрасно видите. А вот когда хамят родители и посылают «сеятеля разумного, доброго и вечного» куда подальше — про это мы как-то ничего не читаем и не смотрим.

Или вот когда вдохновленные их примером начинают в том же направлении отправлять учителя детки — опять же тишина. Точнее, так. Что мы говорим, уважаемое общество, если ребенок начинает себя вести неподобающе? Мы быстренько и очень бодро заявляем, что во всех отклонениях в поведении несчастного ребенка виноват учитель: не доглядел, прошляпил, не наставил на путь истинный и проч.

Вот я не так давно принимал участие в конференции, которую организовали и провели учредители сообщества под названием «Отцовство». Так вот, эти люди, серьезно озабоченные положением отцов в нашем обществе, говорят страшные в общем-то вещи.

В стенах столичного педуниверситета они заявляют о том, что система общения между родителями и педагогическим составом давно и, судя по всему, бесповоротно сломана. У учеников нет реальных авторитетов. И что, это разве вина учителей — в том, что их массово перестали уважать? За бесправие, за низкую зарплату, за неумение крутиться и делать бизнес на всем и проч.


Фото: zen.yandex.by

Не по духу и не по сути закона

Юристы, которые много и разнообразно говорят в публикации белорусского «Спутника» об учительском кодексе, четко ссылаются на законодательство. Все вроде бы логично. Но есть тут один нюанс. По сути своей, учителю необходимо срочно менять сложившуюся ситуацию.

Мобильные телефоны у школьников (про запрет на которые во время урока говорили, как о свершившемся факте) в итоге трогать запретили. При этом от учителя требуют заоблачного идеала. Чтобы он вел себя исключительно правильно, четко, терпеливо. И вроде все правильно. В теории. А на практике все грустно, девушки…

Вот чему он научит детей, у которых в семьях не интересен, не важен — более того, презираем — сам педагогический процесс? Что делать учителям, если родители массово не ходят на родительские собрания? Но это же абсурд.

Я считаю так: на сегодняшний день подобный свод поведенческих правил для учителя АБСОЛЮТНО НЕСВОЕВРЕМЕНЕН. А если его и запускать в оборот, то параллельно, повторюсь, с внедрением поведенческого свода для родителей и учеников. Причем эту систему нужно сначала отработать, обкатать, прежде чем запускать это дело в жизнь. А так мы получаем какую-то маниловщину чистой воды.

И еще. Если учитель не имеет права сделать замечания ученику, то он (учитель в смысле) лишается одного из способов обучения, внушения, стимулирования.

В общем, кодекс — это нечто идеальное и иллюзорное, как жизнь при коммунизме.

Практика доказывает нам совершенно другое: жизнь груба, жестока, зачастую несправедлива. И в этих условиях ставить не особо защищенных и без того учителей в еще более жесткие рамки, загонять их в какое-то стойло — неправильно. Это еще — очень и очень мягко выражаясь.

О приключениях «бюджетных зарплат» в 2020 году

И еще один гвоздь нашей сегодняшней программы. Как бы там ни было, в отечественной системе образования работают люди умные, подготовленные, с логическим мышлением. Они каждый день думают, как научить, как сделать, как отреагировать… И для них сама система оплаты, символизирующая отношение к ним государства — чрезвычайно важна. Давайте не будем играть в подвижничество.

Тут опять же масса нюансов. Новые современные методики, программы — за них прогрессивный, ищущий учитель зачастую платит из своего кармана.

Ему ведь нужно самому постоянно учиться, чтобы быть в курсе всевозможных новаций, методических и дидактических. И это далеко не те 5-6 часов, которые он провел в школе у доски, а практически круглосуточный процесс. 

А знаете ли вы, во что превратили печально известный в учительской среде «всеобуч»? Напомню для непосвященных (хотя такие вряд ли имеются среди наших читателей), о чем речь. Это когда учителя ходят по домам и спрашивают жильцов, сколько у вас детей, чем они заняты и т.д., записывают и докладывают.

Почему-то юристы, так складно поющие на нашем уважаемом «Спутнике», не говорят о том, что учитель не должен ходить по квартирам.

На самом деле, у учителя даже нет такого официального права — прийти в дом и посмотреть, в каком состоянии этот самый дом и рабочее место ученика находятся, в холодильник заглянуть…

Это прекрасно известно тем, кто такую схему создавал. При этом наверняка им известны и вопиющие случаи, когда учителей банально скидывали с лестницы… Одна учительница в итоге погибла по итогам такого эксцесса, но ситуацию как-то замяли. И все опять продолжилось тихим сапом.

Знаете, что это означает в итоге? Да все то же — полнейшее бесправие учителя. Он должен выполнять, делать и отвечать за все. Точка.

Да, у нас под воспитательным процессом понимается все, что происходит с ребенком, будь то хорошее  или плохое. Мы даже  начали было обсуждать и заявлять открыто, что семья и школа должны заниматься учениками больше. Даешь, мол совместную работу, новый уровень отношений... И вот субботу объявляют шестым, факультативным учебным днем. В школах организуют кружки, студии — и это все хорошо, да просто и замечательно. Но вот где в этом чудесном процессе семья?

При этом разум возмущенный кипит, жажда деятельности невероятная. Допустим, в школах в одностороннем порядке заводят дневники электронные. А теперь вопрос: есть ли для всего этого материальная база у школы, чисто технические возможности? Примерно в 90 % случаев — нет. В итоге получите дополнительный груз на шею родителей и раздражение с их стороны.


Фото: zen.yandex.by

Что сделать, чтобы учителя не чувствовали себя бесправными? Вот вам «тройственный договор»

Есть у нас хорошие классы, где ученики мотивированы на хорошую учебу и соответствующее поведение. Там имеется хороший контакт между учителем и учеником,  проблемы с этикой и кодексом нет. Но все же в большинстве (и довольно заметном) остаются классы, где родителям абсолютно все равно, что будет с их детьми, какое образование они получат. Главное, чтобы были живы-здоровы.

Знаете, когда в советские времена в школу вызывали папу или маму, то они туда бегом бежали. Очень часто по итогам таких разбирательств шло письмо в партийную организацию, по месту работы. И вот там достаточно лихо занимались воспитательными процессами уже с родителями.

А те с удвоенной скоростью снова мчались в школу, трепетно выслушивали педагогов и их рекомендации, принимали какие-то решения. Так отрабатывалась определенная система…

На сегодняшний же день мы дали родителям право считать школу местом обслуживания. Не храмом, не воспитательным учреждением, а каким-то дешевым рестораном, где учитель — эдакий мальчик на побегушках, «половой» — выражаясь дореволюционным языком.

Повторю еще раз. Если не будет совместной, обоюдоострой системы воспитания, то ничего не будет! В этическом кодексе учителя, из-за которого мы с вами ломаем сейчас головы и копья, не предусмотрены методы воздействия на ученика. Допустим, он юный гений, вундеркинд и не требует ничего подобного. А если ему на все наплевать с высокой колокольни? Поэтому должны быть нормы этические и для ученика, и родителя. В третий раз подчеркну эту простую, но чрезвычайно важную мысль.

В общем, я выступаю за своеобразный тройственный договор: учитель-родитель-ученик.

Кто виноват в печально известной гомельской педагогической драме, или несколько слов об учительнице, взявшейся за парту…

Вы знаете, в этой ситуации должен был быть привлечен к процессу родитель. Причем задолго до этого инцидента. Он из школы не должен был вылезать, заниматься корректировкой поведения своего дражайшего ребенка.

А вместо этого мы получили скандал на всю страну, в который вынужден был эмоционально вмешиваться Президент. В общем, тут как с болезнью: легче предупредить, чем излечить.

К тому же видеокамера в классе решила бы ряд проблем. Это уже предложение на перспективу, чтобы таких ситуаций, как в Гомеле, не возникало. Если у нас чиновника пошлют по матери, то видеокамера под потолком в его кабинете решает в общем-то все. Обматерил представителя власти — получи уголовное дело.

В чем проблема сделать нечто подобное в школе?

Нужен принципиально иной подход. Подробности

Работу школы сейчас оценивают… по количеству поставленных на учет в милиции учеников. В общем, чем меньше их, тем качественнее школа.

И просто отвратительно то, что учителя боятся нормально работать при таком подходе. Их логика-то как раз понятна. С какой стати я буду выявлять малолетних правонарушителей, стараться работать на опережение. А в итоге меня же за это еще и накажут!

А я лично считаю, здесь совершенно другие оценочные критерии должны идти в ход. Почему мы молчим про то, что количество олимпиадников у нас ежегодно сокращается. Нет, все внимание малолетним правонарушителям, отдуваться за которых должны школ и персонально — педагоги.

Нам чрезвычайно важно поменять критерии оценки эффективности работы школы, учебного процесса. А то начинают меряться: у вас там 20 состоят на учете, 30 приводов и еще чего-то сверху. Разумеется, и школа, и родители при таком экстравагантном подходе сделают все, чтобы не выносить сор из избы. И кому будет хорошо от такого замалчивания? Про это все еще в классическом фильме сказано.

Очевидно, на данном уровне нам тоже требуются кардинальные перемены. Важно не наказывать, а стимулировать людей, спасибо говорить учителям, которые не боятся вскрывать эти гнойники. Если директора, завучи говорят о проблемах и предлагают вариант их решений — вот что должно быть критерием их работы, а не то, что мы имеем.

Да, у нас в образовании проблемы, их нужно решать! Но именно решать всем миром, а не искать крайних.

О «козлах отпущения»

Мне приходится слушать про простейший вариант решения проблемы. Мол, во всех проблемах виновен Министерство образования, либо начальники управлений, допустим. Давайте мы их всех прогоним-разгоним, наберем новых — тогда наконец наступят красота и полная благодать.

А ничего подобного. Министерство и соответствующие чиновники в сложившейся в школе ситуации не виноваты. Эта система, закладывавшаяся в 90-е годы прошлого века, выстраивалась долго. Сломать ее сейчас в одностороннем порядке невозможно. Будет ведь совсем плохо.

Вы сможете задать классический вопрос: «Так что делать со школой-то?» Я вам отвечу уклончиво: не нужно искать крайних. Важно работать, настраивать воспитательную систему с учетом реальности, а не каких-то благоглупостей.

Подводя итоги, или что мы имеем

Закончим тем, с чего начинали. Итак, у нас на руках есть педагогический кодекс. В этом документе разжевано до состояния остывшей манной каши: как должен себя вести учитель в определенных ситуациях.

Но совершенно непонятно, как должны вести себя родители, дети, общественность в целом. Им Министерство образования вопросов не задает. Общий посыл понятен: давайте подведем роль учителя к общему знаменателю.

И это как раз ужасно. Тогда мы получим какого-то универсального солдата-робота. Он со всеми будет одинаков, но и никакого воспитательного процесса не будет, никакого поступательного движения вперед мы не увидим и близко. 

А учитель… Ну да, он будет тихонько бродить, как корова по лугу, опасаясь пастухов, то ли живых (с кнутом), то ли электрических.

Не дай бог он сделает резкое замечание ученику, а его при этом запишут на телефон или иное мобильное устройство — и привет, биржа труда.

И не факт, что «опора нашего общества» сможет дальше устроиться работать по специальности. Благодаря вот такому кодексу он как раз имеет все шансы получить волчий билет и переквалифицироваться в управдомы, как один литературный персонаж, стремившийся стать миллионером.

В общем, это не наш путь в педагогике. А какой наш — тема для очень важных обсуждений, причем на самом высоком уровне. Разумеется, «Белая Русь» в этих процессах непременно будет принимать самое живое участие. Могу вам это гарантировать.

Комментарии
Комментировать
Районные и городские организации
Брестская область Гродненская область Минская область Витебская область Могилевская область Гомельская область Минск
Организации минской области
Организации Витебской области
Организации Могилевской области
Организации Гомельской области
Портал Президента Республики Беларусь
www.president.gov.by
Информационный ресурс для людей, столкнувшихся с проблемой наркомании
pomogut.by
Белорусский республиканский союз молодежи
brsm.by
Национальный правовой портал Республики Беларусь
www.pravo.by
Палата представителей
www.house.gov.by
Министерство информации Республики Беларусь
www.mininform.gov.by
Белорусское телеграфное агенство
www.belta.by