«Славянский путь, который избрали наши предки, более адекватен. А выбор прибалтов привёл их в исторический тупик».
Алексей Дзермант: остро об истории, настоящем и будущем Беларуси

Летом на базе «Белой Руси» проходили практику начинающие политологи Класковский Алексей, Пенкрат Алексей, Макарченко Арсений и Янковец Иван. Парни за это время взяли несколько интервью у лидеров общественного мнения страны.

Мы вас уже знакомили с взглядами на политологию и журналистику философа и политолога Алексея Дзерманта.

А сейчас хотим предложить вашему вниманию материал, в рамках которого Алексей говорит о вещах стратегических, концептуальных, во многом судьбоносных для Беларуси.

От редакции

Алексей, скажите, почему вы считаете бело-красно-белую символику исторически замаранной?

— Давайте разбираться и думать вместе. БЧБ-флаг появился в 1918-м году, и создавался как своеобразная калька, копия с польского флага. Его сразу взялись использовать те политические силы, которые рассчитывали на поддержку немецкого кайзера.

Но самое страшное пятно на нем, безусловно — использование его коллаборантами в годы Великой Отечественной. Когда белорусские националисты начали сотрудничать с нацистами под этим флагом, произошла окончательная дискредитация и этой идеологии, и символики. Потом эта же символика перекочевала в эмиграцию, где бежавшие пособники нацистов, стали сотрудничать с ЦРУ…

Однако эта символика стала государственной сразу после распада СССР и провозглашения независимости Беларуси…

— Да, действительно. Был печальный эпизод из начала 90-х прошлого века, когда, воспользовавшись развалом Советского Союза, националисты успели задурить голову большинству в Верховном совете и принять этот флаг. Но на референдуме в 1995 году его отвергли абсолютным большинством голосов. То есть людьми он не воспринимался как свой.

Если взять всю столетнюю историю в комплексе, ясно осознаешь, к чему эта символика ведет: коллаборационизм, предательство, сдача страны.

Поэтому я придерживаюсь мнения, что под бело-красно-белым флагом нас ничего хорошего не ждет. Это — знак беды, который ведет страну в тупик и к разрухе.

Позвольте вопрос из другой сферы. Вы ведь когда-то были активистом неоязыческого движения, основателем и идеологом ультраправой организации «Гега Рух». В 2012 году заявили о своей принадлежности к европейской ультраправой антихристианской языческой организации Heathen Front. В 2016 году встречались в Минске с лидерами итальянской неофашистской партии «Новая сила». Все эти данные есть в сети.

Однако сегодня придерживаетесь антифашистских и антинационалистических взглядов. Не могли бы вы растолковать эти парадоксальные моменты своей биографии?

— Все эти биографические данные пишутся моими оппонентами, с большинством оценок я категорически не согласен. Это — вкратце.

Теперь по сути. Все эти организации, которые вы назвали, никогда не являлись националистическими. Это течения, которые позиционировали себя вне правых и левых категорий. Они видели себя в том числе защитниками европейской идентичности, выступали против капитализма.

Те люди, которые пишут обо мне в википедии, слабо разбираются в этих процессах, но ставят целью дискредитировать любыми способами меня.

Но ведь дыма без огня не бывает…

— Хорошо, если вам так уж вся эта тема интересна. Когда я в юности сталкивался с националистическими активистами и соответствующими идеологами, я всегда отдавал себе отчет: они чужие для меня. Мне уже тогда было очевидно, что национализм и расизм — это тупик. В то же время меня привлекла идея универсального государства имперского типа. У меня и сейчас остался серьезный интерес к этому тренду.

Анализируя деятельность новых правых, а затем историю, я стал приходить к выводу, что европейские рецепты у нас работать не будут, потому что мы всё же отличаемся и культурно, и в религиозном смысле.

Известно ли вам, что белорусский национализм — одно из самых слабых звеньев в Восточной Европе. Думаете, это случайно?

Да, мне в самом деле приходилось и приходится встречаться с людьми различных взглядов, изучая их и делая выводы примерно такого плана: к чему развитие тех или иных идей может привести.

Так вот, торжество идей национализма в Восточной Европе обязательно приводит либо к гражданской войне, либо к конфликту с Россией.

Поэтому, когда люди, знавшие меня 15-20 лет назад, говорят, что я вот раньше был с ними, возникает встречный вопрос: «А действительно ли я был с вами или просто изучал вас и пытался понять?»

Сейчас твердо могу сказать вам одно. Это был творческий поиск. Я прошёл этот путь, в ходе которого изменил отношение к национализму, к европейской правой традиции. А в итоге пришёл к выводу, что у нас — собственный путь развития. Нам эти европейские ценности не слишком близки.

Но в прошлом вы мечтали о восстановлении империи вместе с Литвой, называли Беларусь Кривией, считали ее частью Прибалтики, а белорусов – балтами. Кроме того, были противником всего русского. Сегодня вы склонились в сторону интеграции с Россией. Почему вы считаете, что путь в Прибалтику нам закрыт?

— Потому, что очень хорошо изучал языки, культуру, традиции все это время. У белорусов и прибалтов есть действительно кое-что общее. И это легко объяснить: тысячу или полторы тысячи лет назад наши предки были близки, говорили на одних языках.

Но ситуация коренным образом изменилась, когда началось славянское влияние на наш этнос. Чего стоит принятие православия. И одно это уже нас стало сильно отличать от прибалтов, которые остались медвежьем уголком Европы.

Накапливая груз информации, понимаешь, что картина очень непростая и мы с вами затратим много времени на этот разговор, нарушив все законы интервью.

Поэтому буду краток и категоричен: славянский путь, который избрали наши предки 1000 лет назад, более адекватен. А выбор прибалтов привёл их в исторический тупик.

— По каким факторам вы судите об обреченности Прибалтики?

— Прежде всего, это демография и так называемая витальность культуры. Максимальный рост населения в Прибалтике пришелся на эпоху Советского союза. А затем у них началось резкое падение, особенно усилившееся после вступления в Евросоюз. В общем, несмотря на весь их национализм и патриотизм, люди стали голосовать ногами. Они начали уезжать туда, где лучше и где больше заработок.

И прибалтийские государства не смогли ничего этому противопоставить.

— Почему?

— Европейский союз убивает конкурентов промышленно, а освободившееся от работы население забирает к себе, в качестве наемной силы. Катастрофически падает число носителей литовского и латышского языка, падает привлекательность их культуры. Ведь юные коренные литовцы и латыши после переезда отказываются продолжать изучать родные языки, а делают ставку на английский.

У нас демографическая и культурная динамика иная. Мы — часть большого русского культурного пространства, у нас прекрасные перспективы на будущее. Они же в какой-то момент надорвались. Во-первых, из-за распада Советского союза разрушили свои точки роста. Вступление в ЕС привело к тому, что у них серьезным образом вымывается население.

Наконец, вступив с нами конфронтацию, они еще больше запугали свое население.

И вот эти три лежащих на поверхности фактора свидетельствуют: у них наступит фаза этнического надлома, причем очень скоро.

В настоящее время вы видите будущее Беларуси в развитии интеграционных процессов не только с Россией, но евразийским пространством в целом. Как вы думаете, какие это выгоды сулит Беларуси и молодежи в частности? Ведь она тяготеет именно к Западной Европе. А вы в своих интервью говорили о том, что дверь туда для белорусов фактически закрыта.

— Она не то чтобы закрыта, но именно сейчас закрывается. Текущий конфликт рассчитан надолго. А вот что касается Востока… Несмотря на разность менталитета, культур и языков, люди будут ездить туда работать. Соответственно, наладятся новые связи, а прослойка работающих с Востоком людей будет увеличиваться.

Соответственно, для молодежи появится больше возможностей заработать денег, получить новые знания, интересно попутешествовать. Ведь это страны — с богатейшей культурой.

Почему вы считаете, что на западную цивилизацию не стоит делать ставку?

— Многие из нас привыкли, что Запад, мол, единственное место, где можно добиться успеха, получить деньги и знания. Это фактически подход Петра I, которому триста с лишним лет.

Сегодня ведь никто уже не хочет брать пример с той же Голландии, с ее странными, мягко говоря, традициями в культурных, социальных, семейных сферах.

Мир стремительно меняется, восточный вектор усиливается. И чтобы нам не потеряться в этом мире, важно будет часть молодежи обучать языкам стран Востока и Азии, отправлять туда работать ребят.

Очевидно, что присутствие этих стран в целом и Китая в частности у нас будет расти. Но и мы тоже там начнем активнее проявлять себя на этом направлении.

А какие в данный момент предпринимаются меры, чтобы сблизиться с евроазиатским пространством?

— Как минимум, стоит обратить внимание на формат Евразийского экономического союза. Да, это страны постсоветского пространства. Но в то же время Беларусь достаточно плотно развивает отношения с Китаем.

Из-за нынешнего конфликта с Западом у нас скорее пойдет интенсификация отношений с Юго-Восточной Азией. А это — 600 миллионов человек населения, большой рынок, много разнообразных государств, среди которых стоит отметить Индонезию и Мьянму. Политическая ситуация будет нас направлять нас в эту сторону.

И последний вопрос. Скажите, насколько белорусский диплом о высшем образовании будет котироваться за границей, в частности — странах Европы?

— Европа всегда ставит свои стандарты превыше всего. И вот вам встречный вопрос: «Насколько для Беларуси важно признание нашего образования и дипломов на Западе?»… Получается, человек здесь отучился, на него потратили время и зачастую деньги, а он уехал туда?

Иными совами, нам не нравится политика вытягивания мозгов из страны. Нам не нравится то, как европейцы навязывают свои стандарты и ценности белорусам, как каким-то папуасам.

Поэтому мы кропотливо выстраиваем систему, которая работает на нашу страну и на блок государств, дружественных Беларуси.

И еще. Как вы думаете, почему тот же Китай не принял европейские стандарты образования и не вошел в пресловутую Болонскую систему? Да, Китай обучает своих специалистов в западных вузах, но не присоединяется к их системе. Государство справедливо полагает, что они должны быть самостоятельны и не подчиняться западным стандартам.

Мы со своей стороны тоже в этой ситуации должны расставлять точки над I. Если мы хотим интегрироваться в Западный мир, то слепо копируем и принимаем их стандарты, в том числе и в сфере высшего образования. Но если пытаемся сохранить свою самостоятельность и суверенитет, то обязаны сохранять свои кадры, брать лучшее с Запада, но не подчиняться его стандартам. В образовании, культуре, производственной сфере. Как-то так (улыбается. — РЕД.).

Комментарии
Комментировать
Районные и городские организации
Брестская область Гродненская область Минская область Витебская область Могилевская область Гомельская область Минск
Организации минской области
Организации Витебской области
Организации Могилевской области
Организации Гомельской области
Портал Президента Республики Беларусь
www.president.gov.by
Информационный ресурс для людей, столкнувшихся с проблемой наркомании
pomogut.by
Белорусский республиканский союз молодежи
brsm.by
Национальный правовой портал Республики Беларусь
www.pravo.by
Палата представителей
www.house.gov.by
Министерство информации Республики Беларусь
www.mininform.gov.by
Белорусское телеграфное агенство
www.belta.by